Интервью: Sebastien Giniaux (Себястьян Жинё) ч.II

отредактировано Июнь 2016 Раздел: Новости сайта MC Vote Up1Vote Down

Действительно ли это имеет значение?

Я говорю своим студентам, что у виолончелистов есть метр смычка, чтобы произвести какой-то звук. С медиатором у вас что-то около 1,5 мм ... он просто щелкает и можно идти домой (смеется). Это проблема акустической гитары. Игра боковой стороной даёт две вещи: во-первых, больше места, чтобы произвести звук, потому что ты можешь сделать 1 см под наклоном, так же, как смычком. Это даёт более плотный звук, ближе к черепахе, во-вторых, позволяет играть свипом и делать это точнее, нежели толстым медиатором. Свип с 5 мм - это просто ужасно, я желаю удачи! Так что закругленная сторона позволяет играть современно и получить жирный-жирный звук, когда это необходимо.

===

Ты до сих пор практикуешься?

Определенно да.

Как ты занимался, когда начинал?

Когда я начинал, я ставил запись и играл поверх нее. Например, уродливые соло поверх Анджело (смеется) ... если бы он только знал ... Я надеюсь, что мои соло не столь ужасные сейчас, но это то, что я делаю и сейчас. Я играю поверх записей, пытаюсь подстроиться под ритм-секции и найти аккорды, если мелодия новая для меня... Я стараюсь взять все, что мне нравится. Я также много практиковал арпеджио, но больше не практикую. Когда я слушаю соло (это может быть Angelo, Чарли Паркер, Вивальди), если оно меня трогает, я пытаюсь разобрать гармонический путь, мелодию, и понять, почему мне оно понравилось. Так вы получаете не только фразы, но и весь гармонический процесс, который сможете применять сколько угодно и с кем угодно.

 Как ты себя чувствуешь сейчас, когда ты тот, чьи соло разбирают?

Прежде всего я думаю "они глупые или что?» (Смеется) ... Это все зависит от вашего внутреннего состояния. У меня часто бывают моменты сомнения по поводу моей работы. Поскольку я много сочиняю, и у меня много оригинальных проектов, я часто задаюсь вопросом, стоящее ли оно... Так что в те моменты, когда я думаю о людях, изучающих мои соло, это значит, что мне все-таки удалось сделать что-то достойное, это утешает эго... а иногда я думаю, лучше бы они учили соло Чарли Паркера (смеется)! Но на самом деле, я никогда не думал, что достигну такого положения на сцене. Например, есть такой парень, Гарри Эдвардс из Тасмании (абсолютно отдаленное место!), который прислал мне "Suite for Giniaux" на Youtube ... из Тасмании! Это трогательно, я очень счастлив, ... и мои родители тоже!

Ты все еще рисуешь? Что это значит для тебя и как ты начинал?

Когда ты ребенок, ты рад делать то, за что тебя поощряют. Это было вполне естественно для меня, когда моим родителям понравились мои рисунки. Моя семья не имела телевизора, и мы делали много руками, рисовали цветными карандашами, деревянные поделки и прочее... Нет, мы не были испорчены, это было желание творческого образования. Вот почему родители отправили нас в музыкальную академию. Мои родители не обученые музыканты, просто любители музыки, которым нравится петь. Во всяком случае они поощряли меня, когда я начал рисовать их портреты, лошадей и т.д. ...

В средней школе, я пробовал рисовать комиксы, но мне наскучивало после 3-х страниц ... Один мой знакомый писал сценарии, и они были настолько плохие (смеется)! Поэтому я никогда не заканчивал комиксы, но сделал их много, а также портреты девушек, с которыми хотел встречаться ... Я был довольно хорош в реалистичных рисунках: птицы, портреты ... Я был действительно увлечен птицами – много их нарисовал.

С 8-го класса моя учёба стала очень хаотичной, я не знал, что я там делаю... Я провалил экзамены по литературе и скульптуре на baccalauréat (главный французский диплом средней школы), но экзамен по рисованию я сдал с коэффициентом - 9. Вот так вы можете завалить, как это сделал я, другие предметы, и по-прежнему получить свой диплом. Во всяком случае у меня был отличный преподаватель искусства в этом классе, мадам Ролле (Rolley). Она преподавала только современное искусство, начиная с начала 20-го века: Пикассо, Марсель Дюшан. Я ничего не знал о современном искусстве, и она изменила мою жизнь. Внезапно я понял, что картина может быть чем-то, выходящим за рамки визуального измерения, был увлечен этим, много рисовал.

Я забросил живопись, когда начал свою карьеру в качестве музыканта: слишком много проектов, не хватает места в моей квартире. Когда я начал работать над альбомом “Mélodie des choses”, то подумал, что было бы хорошо посмотреть, что я в состоянии нарисовать. И вернулся к живописи в течение полутора лет. Для меня музыка и живопись являются способом выражения. Рассказывая о своей жизни или критикуя жизнь людей, говори то, что ты должен сказать. Оба искусства дополняют меня. Музыка является довольно социальной вещью, а я не всегда социальный парень. Это такой Инь и Янь, я могу ценить встречи с людьми так же, как и пребывание в одиночестве. Живопись является чем-то совершенно анархичным. В моей музыкальной подготовке я узнал правила, которые сейчас хотел бы сломать. Это логический путь для меня: научиться строить что-то, чтобы позже научиться ломать. С живописью, я работал в одиночку и должен был создать свою собственную технику, со своим собственным виденьем. Я чувствую себя свободнее, как художник, чем как музыкант. Преодолевать границы -  это весело, но отнимает много энергии. Все кажется новым и свежим, когда я рисую. А в музыке я не всегда себя так чувствую...

 Будучи музыкантом-художником, ты бы мог сказать, что играешь определенную роль в обществе?

Я думаю, что это сложный вопрос...

Я спрашиваю, потому что в своих картинах ты выражаешь не только личные вещи, но и политические вопросы, не так ли?

Сегодня политика, значит карьера. Но вначале это было действительно гражданским долгом, каждый должен быть обеспокоен этим. Я не вижу себя в качестве художника (в широком смысле слова). Меня больше волнуют хорошие стороны политики, я чувствую себя больше как кто-то восставший. Мы находимся в периоде, когда люди разочаровались в политике (их можно понять), но я думаю про себя: "почему бы не попытаться что-то сказать". Находясь на сцене, у меня есть доступ к аудитории, не важно 2000, 200 или даже 20 слушателей. Когда я играю инструментальную музыку (я не пишу песен), я, как правило, беру микрофон во время перерывов. У вас не будет таких слушателей, если вы просто орете на улице. В моем идеальном мире, все будут рисовать, играть музыку ... были бы мастера, студенты ... это было бы частью вашего личного пути, вместо iPhone'ов и Макдональдс ... Я действительно больше гражданин, чем художник.

Какими проектами ты занят сейчас? И как насчет твоего проекта "Джанго 53"?

Ну мы скоро будем записывать альбом с “Джанго 53”. Честно говоря, я иногда задумываюсь о моей легитимности в этом проекте. Я всегда стараюсь делать личные проекты... Думаю, что мне более близко делать "Mélodie des choses”", мои выставки живописи или играть музыку Равеля. Это не желание выделяться, только желание быть самим собой, но, несмотря на мои сомнения, это действительно огромное удовольствие играть с квартетом в духе той эпохи.

Также у меня есть дуэт (в конце октября мы сделали записи) с Шерифом Сумано, играет на коре, из Африки. Шериф был на альбоме "Mélodie де Choses" и мы будем продюсированы теми же LDC Studio (также продюсер Selmer 607). Кстати, мы записываемся в бывшей мастерской Vogue.

И последнее, но не в последнюю очередь, у меня есть еще один проект, который меня очень волнует, “The Balkan project”. Это очень трудно, делать тур с шестью музыкантами, с барабанами и т.д ... но это совершенно новое. Ранее я начинал его несколько раз, но не было времени, чтобы доделать. Этот проект о гитаре, о сербской и венгерской музыке. У меня есть много запущенных проектов, но я не могу сказать, что они успешны. Нетрудно совершить турнэ с простыми проектами, но не с истинным творением. Меня могут позвать на концерт звёзд цыганского джаза, но не с "Mélodie des choses”, так работает система.

Последний вопрос, на чём играешь?

Ну у меня нет больше гитары (смеется). Во-первых, я играю на джазовой гитаре Aria Pro II, хреновенькая и дешевая гитара, но хорошо работает, и я не боюсь взять ее в самолет. У меня был Olivier Marin в течение многих лет, но сейчас у него проблемы с дэкой и пружиной. Я оставил его в мастерской Дюпона (Maurice Dupont), в Париже, и в настоящее время жду, чтобы ее забрать, но мне придется найти другое решение. Я часто играл на “Dupont”. Мне повезло, и Морис часто даёт мне гитару, если нужно. Запись с Шерифом, о которой я рассказал, будет сделана на отличной модели “Dupont Folk”. Кроме того, я много играю на “Stratocaster”, даже в контексте джаза, с какой-то педалью типа “Tom Morello”! У меня есть система Roland Midi дома, но это просто для развлечения. Во всяком случае Страт работает хорошо, особенно с эквалайзером, чтобы добавить теплоты... очень поливалентно!

см. ч. I

Тэги темы:
Giniaux1.jpg 68.8K
Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы комментировать.